Немецкий Дог - собака спасатель

Статья из журнала "Кошки и собаки", за 1991 год.

ЧЕТВЕРОНОГИЙ СПАСАТЕЛЬ.

М. Чекалова

ФЕБ - ГАРДИ

ПОРОДА -- ДОГ

ОКРАС -- МРАМОРНЫЙ

ВЕС -- 97 кг

ГОД РОЖДЕНИЯ -- 1985

ПРОФЕССИЯ -- СПАСАТЕЛЬ

Этого красивого мраморного дога все видели в одной из передач "Взгляда". Потом его портрет был напечатан в " Комсомольской правде". Итак, знакомьтесь: Феб-Гарди, который помог спасателям найти под развалинами Ленинакана 76 человек. Хозяин Феба, инструктор контрольно-спасательной службы Краснодарского края из города Геленджика Анатолий Белоусов, рассказал о том, сколь нелёгок был путь человека и собаки к тем, кого они стремились спасти. И хотя этой истории уже не один год, она  должна, наконец, увидеть свет полностью, без купюр, ведь до сих пор нам показали лишь её парадную сторону.

 

-- Я отдыхал в санатории после длительного лечения в больнице, когда узнал о трагедии в Армении, -- рассказывает Анатолий. -- В тот же день вернулся в Геленджик. Обошёл практически всё -- горком ВЛКСМ, горисполком, горком партии, военкомат, милицию -- просил отправить нас с Фебом на место землетрясения.  Собственно, просил я только бумагу, которая помогла бы мне добраться туда как можно скорее. Штаб при горкоме комсомола был очень занят сбором вещей для пострадавших и не смог уделить мне внимания, все остальные инстанции дали категоричный ответ: " Отправляем только отряды, одному -- нельзя !" Никто не хотел брать на себя ответственность за незапланированных спасателей. Мы с Фебом сами добрались до Джуги, по пути нас трижды снимали с поезда, хотя 62 пункт 5 го тарифного руководства разрешает провозить собак в нерабочем тамбуре первого вагона при наличии справки ветврача. Справки у Феба были, а кроме того -- служебный паспорт, в котором говорится, что собака прошла курс специальной дрессировки, и её можно возить на всех видах транспорта.С подобным незнанием действующих правил мы столкнёмся ещё не раз. А пока нам повезло: пост ГАИ, расположенный между Джуги и Туапсе, помог добраться до Адлера. Уехать оттуда с железнодорожного вокзала оказалось делом невозможным, а в аэропорту с собакой в самолёт не сажали. Но опять повезло: встретил знакомых, вместе  с которыми работал раньше в милиции. Они, неофициально, конечно, протолкнули меня и Феба в военно-транспортный самолёт, на котором мы прибыли вЛенинакан.

 Обычно меня спрашивают: какое впечатление оказалось самым сильным? Так вот -- в аэропорту Ленинакана в лужах большими кучами были сложены медикаменты, палатки, продукты... Я сфотографировал эту ситуацию на 22 день после землетрясения. Ничто не изменилось с 10 декабря, когда я впервые увидел всё это.

- Расскажите, как была обеспечена бытовая сторона Вашей жизни -- жильё, питание, и как Вы начали работать?

-- Я взял с собой палатку и запас продуктов на 2 недели себе и Фебу. Сразу после приземления направился в Главный штаб спасательных работ. То, что там творилось, назвать хаосом будет слишком мягко, беспорядок царил неописуемый. Меня гоняли по кабинетам, пока не наступила ночь. Тогда я сам решил найти транспорт. Остановил машину, которая подвезла нас к завалам. После команды " Ищи" собака очень скоро показала место.

- Как Феб даёт понять спасателям, что нашёл?

-- Начинает ходить зигзагами вокруг одной точки, рыть лапами землю, повизгивать, лижет руки. Если нашёл погибших -- скулит. В Ленинакане я узнал, что Феб ищет и мёртвых; собаки же, привезённые иностранными спасательными командами, показывали только живых.

Скоро я понял, что работать без машины бесполезно. Добрался до замминистра Армении по автотранспорту, который распорядился выделить нам " рафик". Таким образом нашему поисковому тандему " человек -- собака " была обеспечена мобильность. Иногда мы работали совместно с другими  спасателями, преимущественно с теми, кто использовал нетрадиционные методы поиска, значительно увеличивающие его эффективность. В связке с собакой  результативность таких систем также резко возрастает. Феб, в отличие от других собак, прекрасно работал и на местах пожаров, где дым, казалось бы, перекрывал все прочие запахи. 

Чего больше всего не хватало, -- так это информации. Никто не мог сказать, где наша помощь требуется больше всего. Работали, целиком полагаясь на инструкции.

- А что было самым сложным в работе ?

 - Стресс, который неизбежно возникает, когда каждые 50 минут видишь смерть. Помню, на разборе завалов зданий двух школ -- № 6 и № 10 -- несколько спасателей поседело на глазах. Страшно сознавать, что твоя помощь опоздала, что если бы немного раньше... Однажды Феб показал, что под развалинами дома находится живой человек. Родители 18 летней девушки, которая не успела выбежать, когда начали осыпаться стены, вместе со спасателями в течение 7 часов разбирали обломки здания. Но их дочь не дожила -- не хватило воздуха.

Феб работал каждый день в среднем 8-9 часов. Другие собаки 45 минутный поиск прерывали на 2 часовой отдых, потом снова работали три четверти часа, и все. Считается, что при наличии посторонних раздражителей собака больше не выдерживает. А в Ленинакане один трупный запах по всему городу стоял такой, что многие собаки уже на третий день вообще не смогли работать.

- Чем объяснить такую выносливость Феба? 

  - У догов очень устойчивая психика. Моя собака безотказно работала каждый день до конца года, то есть три недели. К этому времени спасательные работы были завершены, и началось налаживание жизни снова.Думаю, что ресурс Феба был далеко не исчерпан, Доги вообще-то не используются спасательной службой, несмотря на очень здоровую психику и редкую выносливость. У нас в горноспасательных работах применяются обычно колли и немецкие овчарки, у иностранцев я видел неизвестных пока нам бельгийских овчарок, а также беспородных собак, которые отлично работали в трудной обстановке.

   - С каким отношением к собаке Вы встретились в Ленинакане? 

- Отношение было прекрасным. Именно так, без всякого преувеличения. Люди поверили этому огромному псу, который у них на глазах спасал столько жизней. Его приходили благодарить, целовали. Говорили "спасибо" даже за отыскание погибших. Я сначала не понимал, за что благодарили в таких случаях, но потом узнал, что армянам очень важно самим похоронить близкого человека, знать, где его могила. Вы не поверите, но за всё время, проведённое в Ленинакане, я не увидел ни одного недоверчивого или злого взгляда, брошенного на собаку. Хотя с продуктами было трудно, многие старались чем-то угостить Феба. Наверное, в экстремальных ситуациях человек начинает ощущать своё единство с природой. 

- А что было после завершения вашей миссии?

- До Москвы долетели нормально. Там получили путёвку в пансионат " Буревестник ", расположенный под Ленинградом, в Репино. В поезде Москва - Ленинград Феб очень понравился членам какой-то американской делегации, они взяли его в своё купе. Разумеется, гостям никто не возражал, что, мол, не положено. В " Буревестнике " сначала всё было прекрасно -- нам с собакой дали отдельный номер. Но " буря " разразилась в тот же день -- я увидел на своих бумагах резолюцию директора: " Вам -- разрешаю, собаке -- нет ". Сама постановка вопроса о каком-то разрешении на вселение  по путёвке показалась по меньшей мере странной, но делать было нечего -- пришлось уезжать. На Московском вокзале Ленинграда в поезд не пустили. Несколько суток мы с Фебом жили на вокзале, ведь в гостиницу с собакой тоже нельзя. В " Комсомольской правде " писали, что Феб живёт со мной в гостинице " Москва " и даже поместили его портрет на фоне вида из окна. Но вскоре под давлением администрации пришлось отвезти его друзьям на окраину Ленинграда и каждый день навещать. 

Так вот, в Ленинграде несколько ночей пришлось провести на вокзале, хотя у меня поднялась довольно высокая температура -- сказалось переутомление последних недель. Замечу, что, к примеру, в Англии знак " С собакой вход запрещён " висит только в здании, в котором проходит заседание парламента. А кроме этого везде -- можно.

Я дошёл до приёмной Смольного, где добился телефонного разговора с начальником Октябрьской железной дороги. В результате он сам забронировал мне билет. Только забыл, видимо,  указать, что я с собакой, и на поезд нас снова не пустили. Среди всех работников вокзала ни один человек не хотел нас выслушать, за несколько дней никто даже не поговорил вежливо. С третьей попытки удалось сесть в поезд с помощью работников милиции. Начальник бригады проводников сказал: " Пожалуйста! У меня уже едет одна собака -- афганская борзая, если они между собой поладят, я не возражаю ". Так что поддержка служб правопорядка на этот раз не понадобилась. Доехали хорошо, но на этом наши приключения не закончились. Сойдя с поезда, мы сели в автобус № 808. Водитель остановил машину и в непечатных выражениях потребовал, чтобы мы вышли. Я показал документы Феба. " А я всё равно не грамотный ", -- заявил шофёр. Пришлось пересаживаться и добираться боле сложным путём. Когда я рассказывал об этом случае в высоких инстанциях, везде очень удивлялись.

- А что было потом? 

- Вскоре друзья пригласили меня погостить в Вильнюсе. Вспомнив уже имеющийся опыт, я сразу же обратился к помощи милиции и долетел без проишествий  и препятствий. В Армении у меня появился друг - Григорий Миший, фельдшер из Киева, который оказывал  там медицинскую помощь пострадавшим от землетрясения, а заодно лечил Феба от порезов и глубоких ссадин. Он приглашал меня к себе, и мы с Фебом решили ехать в Киев. В аэропорту предложили оплатить провоз собаки как дополнительный груз, но почему-то по двойному тарифу. Вышло, что при цене на мой билет 18 рублей, за Феба нужно платить 190. Удалось снизить эту цифру вдвое, посколько никто  точно не знал, как же оплачивается провоз собаки авиатранспортом. Но у меня таких денег не было. Скинулись на билет для Феба школьницы -- команда по хоккею на траве, оказавшаяся при этом разговоре. В Киеве после трёх безуспешных попыток сесть в автобус пришлось брать машину. Во время пребывания в городе такие ситуации с автобусами и троллейбусами повторялась всякий раз, когда я брал Феба с собой. Наступило время возвращаться в Геленджик. Наученный горьким опытом, в аэропорту я повёл себя хитро -- сначала сдал багаж, а потом пошёл с Фебом. Но скандала избежать всё равно  не удалось. Нам угрожали: говорили, что самолёту не разрешат взлёт. Бортпроводницы сочувствовали нам, даже плакали. Разумеется, самолёт всё-таки взлетел и благополучно приземлился. 

- Дома Ваши неприятности закончились?

- Не совсем. Дело в том, что работа инструктора контрольно-спасательной службы -- сезонная. Когда я уезжал в Армению, сезон закончился, так что по возвращении пришлось устраиваться на прежнее место вновь. Так как незадолго перед окончанием предыдущего сезона мне объявили благодарность, старший инструктор Игорь Долгополов сразу же подписал моё заявление. Но директор турбазы " Парус ", на которой я работаю, А. Г. Черевань был видимо, наслышан о моей настойчивости при отправке в Армению и решил дел со мной не иметь. Когда я попытался выяснить, почему, он ответил: " Не намерен перед тобой отчитываться, пока я директор". Пришлось подать на него в суд.

В это время о моих неурядицах узнали эвакуированные в Геленджик жители Спитака. Они пошли в горком партии, оттуда был звонок в " Геленджиктурист ". Однако, Черевань оказался упорным. 7 июня в наш город приехала представительная армянская делегация. Я присутствовал на одной из встреч. Узнав, что я всё ещё без работы, армяне просто возмутились. Последовал ещё один визит в горком партии. В тот же день меня оформили на работу прошедшим числом.

- Анатолий, мы встретились с Вами в Москве в феврале 1990 года. Что на этот раз привело Вас с Фебом в столицу? 

- Я должен участвовать в учредительной конференции Ассоциации спасателей СССР. А Феб просто не может оставаться без меня. Часто мне задают вопросы типа: у тебя что, нет друзей, которые могли бы подержать собаку у себя, зачем ты её мучаешь, всюду таская за собой? Друзья, любящие Феба, конечно есть. А люди, которые об этом спрашивают, не понимают простой истины: человек и собака неразделимы. К сожалению, как видно из того, что я рассказывал, этого не понимают многие, с годами устоявшаяся традиция основана на таком непонимании. С собакой никуда нельзя зайти, и даже то, что вроде бы можно, сопряжено с неисчислимыми трудностями. Из такого отношения к животным вытекает и непонимание величины той практической пользы, которую они могут принести. Например, в спасательной службе у нас задействованы единицы собак. А ведь те цифры, которые Феб показал в Ленинакане -- найдено 76 живых и 338 погибших -- говорят о том, что одна собака работает в десять раз эффективнее сложнейшей техники.

- В завершении разговора дайте " статистическую характеристику " нашего героя. 

  -- Фебу пять лет, он весит 97 кг, привезён из ГДР. Я взял его щенком, намереваясь обучить спасательной службе. До этого у меня всегда были собаки, но других пород. На краевых выставках он неизменно получал золотые медали. В марте меня пригласили в ФРГ, а там как раз в это время всемирный смотр догов. Хочу показать на нём Феба, ведь у него отличный экстерьер, так что успех обеспечен. А потом можно принять участие в Московских вставках, где вообще то не очень любят " провинциальных " собак.

Источник фотографий: http://www.offtop.ru/vertlib/v9_81154__.php

RSS-материал